Случилось это после войны, года сквозь три или сквозь четыре, в преддверие ленинских дней. Был я тогда с Большаковым в стычке, не помню уж зачем. ну-кась и вот, в преддверие ленинских дней мне звучен. Час ночи. PМихаил Ильич, эдак вот, наезжайте сейчас в Комитет. здорово царственное девало. PКак сейчас? У меня машины нету. PМы уже за вами выслали. ну-кась, помышляю, один «Михаил Ильич» значит, наверно, все в распорядке, что-нибудь ладное, потому что, когда дурно, он меня «товарищ Ромм» величал. Поехал. заезжаю в знаменитый Гнездниковский переулок. всхожу. Из просмотрового зала ведомые голоса. Что эдакое? Крутят «Ленин в Октябре». В чем девало? Кузаков глазеет. PВы мините к Ивану Григорьевичу, он вас дожидается. вышагиваю к Большакову. Тот взбудоражен, в радостном расположении, шагает по кабинету кровавый, словно помидор. PВот, знаете, товарищ Ромм, опять, значит, кино у нас сходит на ладное пункт. Придется завтра приехать. Тут вот Храпченко Михаил Борисыч был, названивал, значит, товарищу Сталину,P «товарищ Сталин» он вечно говорил в пониженном тоне.P рапортовал, значит, программу завтрашнего концерта. А товарищ Сталин ему говорит: «Что ж, опять Маяковский, опять Пламя Парижа, а позакадычнее к ленинской тематике, а? Ничего нету?» «Нет» ну-кась, значит, опять придется кино. Значит, одно филиал концерта заменить кино. Вот, вот, пораздумайте, которую-нибудь картину ленинскую, значит, из ваших. Значит, «Ленин в Октябре» сжать до сорока минут. PИван Григорьевич, «Ленин в Октябре» никак сжать невозможно. прямо-таки немыслимо. Там нету экого эпизода. Вот, пожалуй, «Ленин в 1918 году», ежели покушение взять, части две основы, ну-кась и финал, эдак вроде выйдет четыре части на сорок минут. PНу, ваше девало. Тут, знаете, что забавно? Товарищ Сталин его, Храпченко, спрашивает, значит: «А вы знаете, кто поставил Ленин в Октябре?» А Храпченко мне следом рассказывает: «А я и позабыл. ну-кась, бухнул Ромм, помышляю, а вдруг не Ромм? Что же мастерить? нету, угодило, точно, Ромм. Вот так». ну-кась, я за ночь сжал «Ленин в 1918 году», вырезал четыре части. всего удивился: в начале моей фамилии нету, прет напрямки так: вторые режиссеры Васильев и Аронов. Что эдакое? А куда вообще девалось все прочее? А следом вспомнил: я-то стоял совместно с Каплером в одной надписи. Каплера вырезали и меня вырезали. PМеня там нету. PКак, нету? PВот конечно, эдак вот, вырезано. PХм. А? Вырезано? ну-кась это мы ходко, сейчас на хронику позвоню, они в момент, на какой-либо бумаге совлекут и вклеят. ну-кась, утречком сделали на сорок минут, закончили все это девало. Велели мне к двенадцати приходить в здоровый арена, там, значит, просмотр. В здоровый арена прихожу, там уже собираются певцы, прокашливаются, хореографические, какие-то чтецы, собирается оркестр. А в здоровый главной левой ложе, где будет сидеть Сталин и все окружение, сидят незнакомый какой-то полковник или генерал, Храпченко, Большаков. угодило, генерал-то это Власик, начальство охраны Сталина. Власик хмурый. Спрашивает: PВместо какого отделения допустите? PЯ помышляю, вместо второго. PА кто там у вас во втором отделении? PНу, «Пламя Парижа» и следом что-то там еще. Храпченко ему что-то разъясняет. PВот, хореография прогнать, этих певцов прогнать, кто во втором отделении всех прогнать. И вообще, Михаил Борисович, я тебе давненько изъясняюсь нужно мастерить подземный ход. Я раньше не осмыслил, о чем прет выговор. Оказывается подземный ход из Кремля напрямки в здоровый арена. Храпченко ему говорит: PДа словно же мастерить подземный ход? здоровый арена стоит на сваях, миллион свай, это технически невозможно. PТехнически, технически! нужно! смыслишь? нужно!.. И что б это в заключительный один!.. нужно! ну-кась, выкидывайте, демонстрируйте, что у вас там наготовили? Показали сорок минут из «Ленина в 1918 году». И документы, тоже моя труд была. (Значит, это [все происходило] после сорок восьмого года, году в сорок девятом,P эдак словно уже был сделан «Живой Ленин».) PДокументы это здорово. А вот «Ленин в 1918 году» долго. Ты меня уверяешь, минутнее невозможно, а я тебе изъясняюсь, долго. Меня начинает злость разбирать. Я говорю: PА я минутнее не могу. Если вам долго, товарищ Власик, где хотите, сокращайте сами. PЯ в твоих интересах. Я тебе изъясняюсь долго, а эдак словно знаешь. Я же ладнее знаю долго. PДа вот, режиссеры, они вечно эдак, вечно эдак, упрямые режиссеры. PДлинно. PЯ не буду сокращать. PНу ладно, там видать будет. Тогда Большаков, дабы замять, говорит: PА словно наречем? Фрагменты или, значит, фрагменты? PФрагменты!P объясняется Власик.P Кто это осмыслит твое слово «фрагменты»?!.. Фрагменты!.. Кто тут будет сидеть-то? Секретари райкомов будут сидеть. Что они, разумеют, что эдакое фрагменты? PА ты смыслишь, что эдакое фрагменты? Тот удивился, что я его на ты, однако ведь и он меня на ты Поворачивается и говорит: PЯ-то соображаю. PА зачем же секретари райкомов не разумеют? PА они не разумеют. фрагменты!!! эдак вот. Сейчас в типографию, в Первую Образцовую,P там все на взводе у вас? PНа взводе,P объясняется Храпченко. PБыстро. дабы сквозь полчаса последняя программа была. фрагменты. Все. Кто повезет доносить? PДа я уж нынче не повезу, нынче ведь кино PДа а я-то причем? Первое филиал концерт, и ты уж вчера рапортовал, Михаил Борисович. PПочему это я повезу? нынче кино. PРазрешите, я повезу. PЛадно, я повезу. ну-кась, все встают. PПозвольте, а мне-то ведь тоже нужно быть. А билета у меня ведь нету. PТы что ж?P объясняется Власик Большакову.P Не гарантировал? PТак я ж не осведомил, что товарищ Ромм будет присутствовать. PНу, гарантируй! PДа уж у меня предельнее нету. Власик посмотрел на меня. PЛадно,P объясняется. Полез в карман, вытащил билет. Ложа бенуара, номер такой-то, или ложа бельэтажа, а наверху пресса «Служебный». Кладу в карман, изъясняюсь «спасибо». PВот, товарищ Власик, вот вы говорите,P у вас здоровый киноархив собственный, вы товарища Сталина снимаете. Вы, вот, соображаете, Михаил Ильич, вот ведь, наши операторы и даже инструктировали товарища Власика. Вот он снимает товарища Сталина. Показали бы. PКогда нужно будет, покажу,P объясняется Власик.P А покудова, ладно. Пленочки мне подкинь. Приехал домой. постановил передохнуть, ввечеру все-таки глядеть, волноваться, словно я там смонтировал эти четыре части. истина, надпись, поистине, вклеили: «Режиссер Ромм» на смятом кусе бумаги сорвали. Музыка икает. ну-кась, ничего. всего я устроился угнаться, опять-таки звучен. Что эдакое? От Большакова. PМихаил Ильич, враз наезжайте. Храпченко, вот ведь какая история Вы вот мерекаете, все просто А ведь все здорово непросто Вот не поехал я доносить, а вот Михаил Борисыч вызвался, и, вот, опять, значит, неприятности Опять влетел PЧто эдакое? PВот, значит, демонстрирует, демонстрирует программу. фрагменты из картины «Ленин в 1918 году». Товарищ Сталин, значит, помолчал, а следом говорит: «Какое было главное девало в жизни Ленина?» ну-кась а отдаленнее подмостки развивалась эдак. PКакое было главное девало в жизни Ленина? А Храпченко от испуга остолбенел и не знает, что поплатиться. Сталин: PНу, какое было главное девало в жизни Ленина? Храпченко немотствует. PНеужели вы, товарищ Храпченко, не можете поплатиться на таковой простенький проблема? Какое было главное девало в жизни Ленина? Храпченко немотствует. PВы член партии? Председатель Комитета по делам искусств, показывается? PДа, был. PКак же вы не знаете, какое было главное девало в жизни Ленина? Нехорошо! Октябрьская революция! PДа, верно, товарищ Сталин. Октябрьская революция. PНу? Какую картину нужно демонстрировать? Какую? P«Ленин в Октябре»? P«Ленин в Октябре». А зачем вы поставили «Ленин в 1918 году»? PДа ведь это режиссер, э-э, отказался сокращать. Они ведь, знаете, режиссеры, они ведь, вот отказался, вот, сокращать PНу эдак дайте целиком! Погнали опять-таки в Образцовую типографию менять распорядок. В огромном театре опять-таки готовятся перемены. Мы хватаем «Ленин в Октябре» и в здоровый арена ревизовать экземпляр. Приходим. Там уже всех выгоняют вон. И оркестры, и хоры, балеты, певцов и чтецов. Все вздевают собольи шапки, шубы с бобровыми воротниками, брюзжат застуженными голосами. Их всех гонят, всех до одного. Чекисты гонят. Власик сердитый, распоряжается. заприметил меня, зафыркал что-то: PУспеете проверить? PУспею. Проверили. гляжу, опять нету надписи «Ромм». Вырезано совместно с Каплером. Погнали опять на хронику вставлять надпись «Ромм». Я проглядел картину. Уже шестой час. Поскакал домой. Скорей черноголовый костюм передавай! передавай белокипенную сорочку, галстук нацеплять, Сталинские премии (у меня к тому времени их было четыре), орден Ленина, медали. Назад. Прибегаю. Поздно. Уже возникло. Правительство уже на сцене. Уже прут рукоплескания. Все стоят. Правительство стоит. Народ хлопает. прет овация. Коридоры порожние. Я бегу скорей разыскивать ложу бельэтажа, куда у меня купюра. Прибегаю в бельэтаж. порожне. Подбегаю к капельдинеру, сую ему билет. PГде тут ложа номер такой-то? Тот глазеет. PЭто так Этак Вам к товарищу полковнику,P уважительно объясняется. гляжу, поистине, стоит полковник МГБ, тяни в красных петличках, в параде, жесткий. Подбегаю к нему. PТоварищ полковник! Вот, к вам сконцентрировали. Мне в ложу. Вот билет. Товарищ Власик передал. Полковник захватывает билет. работает шаг назад, смотрит меня с ног до головы, внимательно приглядываясь необычно к заднему карману. эдак, заглядывая PМолодец. здорово. здорово здорово. молодчина. Я ничего не соображаю. зачем молодчина? PЛожа P13. вкатишься, раздольное пункт. возле сидит академик в шапочке. Твой объект. Я поглядел на полковника. конечно какой объект? Еще не залпом соображаю. следом осмыслил. Батюшки! конечно я же с билетом Власика! Я ж особый сотрудник! Гляжу на полковника, разинув хайло. следом помышляю, ну-кась, что ж мастерить! Придется выступать в ложу. вышагиваю в ложу. Ложа уже дородна. Одно пункт раздольно. Самое крайнее в переднем ряду. А возле правительство. Значит, мое пункт возле с правительственной ложей. ну-кась, а на стуле возле со мной старичок-академик, смо-о-о-рщенный словно гриб, вроде Карпинского, не знаю уж его фамилии. Я прокладываюсь. Тихонечко сажусь. PЗдравствуйте! PЗдравствуйте! гляжу на него и думаю: если ты вот будешь в Сталина палить, я должен грудью прикрыть, выстрел встретить на себя, а тебя задушить дланями. И думаю: душить-то тебя нетрудно! Что в тебе жизни-то? ну-кась, цыпленок! уселся. ну-кась, эдак миновала торжественная доля. Все поглядываю я на этого академика. Думаю: «Мой объект. Ежели вытащит пистолет, значит я должен один!P захватить, задушить, следом встретить на себя! эдак, интересно!» передышка. А вот после перекура в эту левую ложу расселось все правительство и, эдак возговорить, все директивные деятели. А вот возле со мной, десницей можно раздобыться, Молотов сидит, с самого краю. А эдак словно я на приемах случался, он меня угадал. Кивнул мне. И я ему кивнул. И думаю: PНе знаешь ты, Вячеслав Михайлович, что я тебя сейчас грудью от академика бороться буду. Вот эдак я был сексотом. ну-кась, а зачем меня полковник-то похвалил,P пистолет не видать, один, ордена и Сталинские премии действительные, и костюм здорово сшит, и не похож. поистине, не похож.